Внедрить практики стран ОЭСР при определении ответственности за причинение ущерба окружающей среде, – это и другие предложения горнорудных предприятий в отношении разрабатываемого нового Экологического кодекса РК озвучил заместитель исполнительного директора АГМП Максим Кононов в своем выступлении на заседании казахстанско-британской рабочей группы по горнорудному сектору. В ее работе приняли участие директор Департамента недропользования Министерства по инвестициям и развитию РК Руслан Баймишев, председатель Комитета геологии и недропользования МИР РК Акбатыр Надырбаев, генеральный директор Almaty Tech Garden Санжар Кеттебеков, представители горнорудных предприятий и институтов обеих стран.

Коротко ознакомив с деятельностью ассоциации, заместитель исполнительного директора АГМП рассказал о барьерах, которые создает для горнорудных компаний действующее экологическое законодательство. В их числе использование косвенного метода расчета ущерба окружающей среде, нецелевое использование экологических платежей, хотя по сути весь получаемый от взимания экологических платежей доход должен иметь целевой характер и использоваться исключительно для финансирования экологических инициатив. В текущей редакции Экологического кодекса отсутствуют стимулирующие инструменты, которые побуждали бы компании к внедрению зеленых технологий. В документе прописан дискриминационный подход при установлении штрафов для субъектов крупного и малого/среднего предпринимательства (за одни и те же нарушения). При этом большое количество норм допускает двоякое толкование.

В разрабатываемом в настоящее время новом Экологическом кодексе предусматриваются такие нововведения, как переход на наилучшие доступные технологии (Best Available Techniques), предназначенные для предотвращения/сокращения эмиссий в окружающую среду; возможность получения комплексного экологического разрешения (КЭР) при применении наилучших доступных технологий (НДТ); зачет расходов на природоохранные мероприятия (внедрение НДТ, автоматизированный мониторинг и др.) против обязательств по уплате платы за эмиссии.

— В то же время горнодобывающие предприятия видят для себя определенные риски, — отметил М. Кононов. – Так, предприятиям, не внедрившим НДТ и не перешедшим на КЭР, будут повышены ставки платы (при этом, к примеру, за выбросы SO2, оксид серы, в РК ставка составляет 48 тыс. тенге, около 100 фунтов стерлингов за тонну, что даже выше ставок отдельных европейских стран, таких как Чехия, где ставка составляет 45 тыс. тенге). Пока четко не определено, будет ли компания, внедряющая НДТ, параллельно оплачивать повышенные экологические платежи. В противном случае возникает двойная нагрузка.

Спикер выразил опасения в отношении применения в качестве ориентиров для внедрения НДТ в Казахстане европейских BREF (Best Available Techniques reference documents), которые на практике для ряда компаний ГМК будут неосуществимыми.

— Ожидается, что на уровне нового Экологического кодекса будет определен перечень видов производств/ деятельности, для которых обязательно будет применяться Система IPPC (Integrated Pollution Prevention and Control, директива ЕС 2008/1/EC) и КЭР, — продолжил он. — Предполагается обязательное внедрение автоматизированной системы мониторинга (АСМ) выбросов и сбросов эмиссий. Это требование предусматривается и в действующем законодательстве. Однако при этом отсутствуют четкие критерии, на каких именно источниках надо устанавливать АСМ (примерная цена одна комплекса датчиков на источнике выбросов составляет от 20 тыс. до 200 тыс. долларов, на предприятии может быть необходимость установить до тысячи различных источников выбросов).

Беспокоит представителей отрасли также введение экологической ответственности за «исторические» загрязнения и увеличение сроков исковой давности по опыту стран ОЭСР (до 30 лет). Это несет огромные риски для компаний ГМК, поскольку штрафы могут быть пересчитаны задним числом и к ним ещё добавится пеня.

С учетом всех этих потенциальных рисков, заместитель исполнительного директора АГМП внес предложения к новому Экологическому кодексу РК. Во-первых, предлагается добровольный подход при переходе на комплексное экологическое разрешение и внедрении автоматизированной системы мониторинга. Для перехода на КЭР компаниям должно предоставляться не менее 10 лет, — этот период потребуется для технологического аудита и анализа возможностей по технологической модернизации.

Во-вторых, необходима разработка национальных справочников НТД. Некоторые технологии Евросоюза в Казахстане будут иметь необоснованно высокую стоимость ввиду географического положения, климатических и экономических условий. Тем самым будет нарушен главный принцип BREF – баланс между затратами на внедрение и экологической выгодой. Известен опыт Великобритании, Чехии, Болгарии, разработавших национальные руководства по применению BREF. В России, Беларуси, имеющих схожие с Казахстаном исторические условия развития, на базе Европейских BREF утверждены собственные стандарты, отражающие национальные особенности промышленности.

Третье предложение касается внедрения практик стран ОЭСР при определении ответственности за причинение ущерба окружающей среде и оценке ущерба. Под ответственностью за причинение ущерба окружающей среде в большинстве стран ОЭСР понимается обязанность ответственной стороны покрыть затраты на восстановление окружающей среды. Восстановление окружающей среды, как правило, осуществляется стороной, ответственной за ущерб, по постановлению административного органа или суда в рамках конкретного проекта ликвидации последствий загрязнения. Экологический ущерб в странах ОЭСР оценивается преимущественно на основе анализа эквивалентных ресурсов, посредством которого рассчитываются потребности и стоимость восстановления затронутых природных ресурсов или функций (это и есть прямой метод расчета ущерба). В большинстве стран ОЭСР под восстановлением ущерба окружающей среде подразумевается не денежная санкция, подлежащая уплате государству ответственной стороной, а либо восстановительные меры, предпринимаемые ответственной стороной, либо возмещение ответственной стороной затрат на эти меры, понесенных государством. Стратегическая цель состоит не в том, чтобы наказать причинившего ущерб оператора, а в том, чтобы восстановить окружающую среду, что находит отражение в конкретных требованиях, устанавливаемых законодательством к ответственным сторонам.

В заключение своего выступления М. Кононов отметил, что в рамках работы над новым Экологическим кодексом АГМП сотрудничает с рядом британских компаний, таких, как Ernst & Young, SRK Consulting, Wood Mackenzie. Он призвал представителей рабочей группы по горнорудному сектору с британской стороны укреплять взаимодействие, в том числе и на уровне государственных органов, включая Министерство международной торговли, Министерство окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства и Агентство по охране окружающей среды Великобритании.

Пресс-служба АГМП