Почему инвестиционный климат в Казахстане “подогревается” исключительно нефтью?

Сейчас главное, пожалуй, в работе правительства — это подготовка нового Налогового кодекса. И, само собой, центральное место занимают налоги с так называемых недропользователей, проще говоря — сырьевых экспортеров.

Навскидку все просто: их нагрузку надо увеличить. Но зарядить больше прежнего еще не значит увеличить реальные сборы. Вот, например, существует налог на сверхприбыль, но по нему вообще ничего не собирается, правильно его отменить, что и планируется. Да и ставки основного для нас налога НДПИ (налог на добычу природных ископаемых) повыше, чем принято в мировой практике. Так, во всяком случае, говорится в отчете Всемирного банка.

И еще информация к размышлению: по данным канадской Fraser Institute, делающей ежегодные исследования инвестиционной привлекательности горного и геологоразведочного бизнеса, режим налого­обложения в Казахстане с точки зрения поддержки инвестиций занимает 70-е место из 109. Конкретно поддержка инвестиций оценена на 0%, а степень, в которой правительство не препятствует инвестициям, 43% (лидирует Норвегия, 8 и 83% соответственно).

Получается, хваленый инвестиционный климат в Казахстане отнюдь не из лучших в мире. Но это смотря для кого… И здесь — подсказка: в тех самых исследованиях речь идет о горном деле, а отнюдь не о нефтяном. А чтобы понять разницу, посмотрите на диаграмму №1, где показана структура прямых иностранных инвестиций с 2005 по 2016 год — по самым крупным статьям.

На первом с подавляющим преимуществом ($89,4 млрд.) месте — геологические изыскания, как раз нефтяные. На втором (53 млрд.) собственно добыча нефти и газа. Далее идет металлургия, но уже отнюдь не в лидирующих объемах — $23,3 млрд. Для сравнения: в торговлю (иностранными товарами, конечно) инвестировано почти столько же — $22 млрд. и еще $12 млрд. в финансы. А вот в собственно добычу металлических руд вложено совсем немного — $7,7 млрд., еще меньше в добычу угля — $1,1 млрд.

Что еще показательно: если в горном деле инвесторы больше интересуются выплавкой руд, нежели их добычей, то переработка нефти в отечественные ГСМ иностранцев не интересует вовсе — такую строчку на диаграмме мы разместить не можем ввиду крайней малости.

И еще, нефтянка базируется в пустынных местностях с вахтовыми поселками при месторождениях. Либо на искусственных островах посреди моря, как Кашаган. Тогда как рудники и металлургические заводы — это градообразующие предприятия, они не просто дают работу жителям больших и малых городов, но и во многом поддерживают местную социальную и коммунальную инфраструктуру. Поэтому их дополнительное развитие — это развитие и доброй трети городов Казахстана. А на мысли, в какую сторону могло бы быть направлено это развитие, наводят диаграммы №2 и 3.

Как видим, мы гоним за границу сплошные нефть и газ, на втором месте — металлы, далее идет химпродукция и зерно, на машины же и оборудование приходится совсем узкий сектор.

А теперь — внимание: импортируем мы более всего как раз продукцию машиностроения, далее та же самая химпродукция, те же самые металлы и изделия из них, опять продовольствие и… снова нефть и газ. И лишь в относительно малой степени те самые потребительские товары, которыми забит казахстанский рынок. То есть структура экспорта и импорта такова, что мы со страшной силой завозим все то, что необходимо для организации… массированного сырьевого вывоза из страны.

Поэтому если бы удалось продлить производственные цепочки в наших добывающих комплексах до импортозамещения хотя бы половины их потребностей в сырье, запчастях и оборудовании, вся структура казахстанской экономики радикально бы улучшилась и в стране оставалось бы существенно больше валюты для внутреннего развития.

И тут наибольшие перспективы как раз не у нефтянки, а у горнодобытчиков, черной и цветной металлургии.

В этой связи два соображения.

Нужно налоговое поощрение вертикальной производственной кооперации: чем длиннее цепочка переработки добытой руды и выплавленного металла, тем выгоднее.

И не нужно обкладывать налогами дивиденды недропользователей-переработчиков. При условии, конечно, что они не базируются в офшорах и после добычи руды делают из нее полезную продукцию.

Пётр СВОИК, Алматы

http://www.time.kz/articles/moment/2017/06/21/neuteshitelnij-vivoz