->->->Идеальная ликвидация

Идеальная ликвидация

В процессе обсуждения проекта Кодекса о недрах и недропользования в Казахстане большие споры вызывает тема ликвидации объектов добычи полезных ископаемых.  Эксперты SRK Consulting считают, что финансовые гарантии по ликвидации объектов недропользования должны основываться на фактических затратах, предоставляться поэтапно и в различных формах. Также, по мнению консультантов, горнорудные предприятия должны больше взаимодействовать с общественностью.

К таким выводам пришли исследователи, подготовившие отчет «Сравнительное исследование финансовых механизмов для экологической и социальной устойчивости после ликвидации объектов недропользования в Республике Казахстан». Данный проект является частью совместной Программы экономических исследований, в рамках которой Всемирный Банк осуществляет техническую помощь правительству Казахстана. Эксперт проекта, ассоциированный консультант-эколог Жанар Файзулдаева, поделилась с agmpportal.kz наиболее важными выводами исследованиями и рассказала о рекомендациях, которые были даны правительству Казахстана.

Гарантии и риски  

— В последние несколько лет Казахстан сделал важные шаги в сторону большей открытости добывающей индустрии с целью развития геологоразведки и привлечения иностранных инвестиций, — говорит эксперт. — Активизация инвестиций в добывающую отрасль создаст дополнительные обязанности, в частности, в отношении охраны окружающей среды и социальной сферы. Однако действующее сейчас законодательство в отношении ликвидации и рекультивации объектов недропользования считается устаревшим и не соответствует передовым международным практикам. Оно является неполным в отношении прогрессивной рекультивации и финансовых гарантий.

Принятый сейчас в Казахстане способ финансовых гарантий покрытия затрат на ликвидацию в виде ликвидационного фонда не является достаточным для защиты государства в случае невыполнения обязательств. Ликвидационный фонд формируется за счет ежегодных отчислений в размере 1% от операционных затрат недропользователя. На практике накопленной суммы чаще всего хватает на покрытие лишь небольшой части расходов на ликвидацию.  Тем самым, для государства создаются финансовые и экологические риски, связанные с отсутствием мер по ликвидации негативного воздействия на окружающую среду. Для недропользователя нехватка средств на ликвидацию, в свою очередь, создаёт репутационные риски, — считает Жанар Файзулдаева.

— Кроме того, у недропользователей нет выбора финансовых инструментов для гарантий. Таким образом, эффективной ликвидации мешает нехватка средств на ее проведение, отсутствие плана ликвидации на ранних этапах развития горнорудных проектов, а также недостаточное вовлечение местного населения и других заинтересованных лиц.

Для сравнения с Казахстаном в плане проведения и финансового гарантирования ликвидации были выбраны  такие страны, как США, Канада, Чили, ЮАР, Боливия, Австралия, Монголия.

Все эти страны, кроме Боливии, требуют финансового обеспечения на весь объем затрат на ликвидацию, которые будут иметь место во время отработки месторождения и после её завершения, а также на любые обязательства по охране окружающей среды после ликвидации. В Британской Колумбии (провинция Канады), помимо общепринятых затрат, требуется обеспечение для защиты речных протоков и объектов культурного наследия.

Выбранные страны предлагают различные финансовые инструменты для предоставления гарантий по покрытию затрат на ликвидацию. Во многих из них требуется обеспечение на весь объем затрат, которые будут иметь место во время отработки месторождения, в конце его отработки и на любые обязательства по охране окружающей среды после ликвидации.

Некоторые страны требуют, чтобы финансовые гарантии были равны чистой дисконтированной стоимости затрат, а другие требуют предоставлять полную стоимость. В большинстве государств требуется расчет затрат по конкретному горнорудному проекту.

В Монголии финансовые гарантии требуются только для 50% затрат на ликвидацию в предстоящем году. Такой метод схож с казахстанским, хотя в Монголии сумма гарантий основывается на оцененных затратах на ликвидацию в противоположность проценту общегодового операционного бюджета. Сейчас во всем мире распространена тенденция рассчитывать финансовые гарантии на общий объем фактических затрат на ликвидацию, но допустимые способы оценки затрат и инструменты все еще сильно варьируются.

Что касается графика платежей, то в некоторых странах требуют предоставить все финансовые гарантии при пуске предприятия, в других – позволяется осуществлять платежи частями в течение длительного периода времени. А в Чили, к примеру, требуется выплачивать 20% финансовых гарантий в первый год с выплатой остатка частями.

В своих рекомендациях для Казахстана эксперты предложили начинать планирование  финансирования ликвидации как можно раньше. Размер финансовых гарантий должен основываться на фактических затратах на ликвидацию, включая все затраты на рекультивацию и ликвидацию, а также обязательства на период после ликвидации.

Вместе с тем, консультанты признают, что требование полной суммы гарантий обеспечения затрат на ликвидацию возлагает существенное финансовое бремя на горнодобывающую отрасль. Его можно смягчить с помощью поэтапного предоставления финансовых гарантий. Правительству предлагается не ограничиваться принятием только денежных или эквивалентных денежным гарантий, а быть открытым для различных форм финансовых гарантий, например, аккредитивов, банковских гарантий и страхования. При этом эксперты не рекомендуют такие гарантии, как корпоративные гарантии и переуступку дохода.

— Исходя из опыта разных стран, мы настоятельно рекомендуем, чтобы размер финансовых гарантий основывался на расчете по конкретному предприятию для реализации утвержденных планов ликвидации. Именно такой подход применяется в США, Канаде и Чили. Использование средних или процентных данных при расчете (как в Западной Австралии или ЮАР) создает риск для правительства, так как по некоторым предприятиям затраты будут занижены, и дополнительное бремя для отрасли, тогда как по некоторым предприятиям затраты будут завышены, — считает г-жа Файзулдаева.

 

Действовать сообща  

В исследовании также был рассмотрен такой аспект, как взаимодействие горнодобывающих компаний с заинтересованными сторонами.

— Сегодня с помощью современных инструментов обратной связи общественность все больше участвует в мониторинге охраны окружающей среды, — говорит эколог. – Но в Казахстане мнение населения и сотрудников при разработке плана ликвидации не учитывается.

В США, Канаде и ЮАР горнодобывающие компании в обязательном порядке взаимодействуют с местным населением при подготовке ОВОС (оценки воздействия на окружающую среду) и планировании ликвидации. Существует механизм подачи и рассмотрения жалоб.  Правильно выполненная программа взаимодействия с заинтересованными лицами позволяет добывающим компаниям получить «социальную лицензию» на работу (social license to operate).  Без такой лицензии, то есть одобрения со стороны местного населения, проект может подвергнуться критике вплоть до полной его остановки.

Законодательство Казахстана не содержит официальных требований или инструкций по взаимодействию с заинтересованными сторонами. Взаимодействие с населением  ограничено общественными слушаниями на этапе проведения ОВОС. По законодательству также требуется организовывать общественные слушания каждый раз, когда разрабатывается годовой план природоохранных мероприятий и программы экологического контроля, до его утверждения местными органами. Других механизмов подачи и рассмотрения жалоб и комментариев заинтересованных сторон не существует.

Для сравнения, ЮАР недавно выпустила новые правила выполнения оценки воздействия на окружающую среду для горнорудных проектов. Признавая людей основным компонентом окружающей среды, южноафриканский процесс экологической экспертизы должен учитывать политическое, культурное и социоэкономическое, а также биофизическое воздействие проекта. Например, теперь для каждого горнорудного проекта в Южно-Африканской Республике требуется социально-трудовой план.

В Казахстане также нужно расширить процесс ОВОС, считают эксперты.

— Детальные консультации, проводимые в США в рамках оценки воздействия на окружающую среду, и недавняя модернизация процедуры оценки в ЮАР являются примерами процессов, которые углубляют взаимодействие с заинтересованными сторонами, а также расширяют объем оценки путем включения воздействий на окружающую человека среду. В нашей стране также необходимо в рамках ОВОС рассматривать культурные, политические и социально-экономические воздействия проектов и способы решения проблемных вопросов. В настоящее время Казахстан уже включает проекты социальных инвестиций в контракты на недропользование. Увеличивая объем работ по ОВОС, социальные и экономические инвестиции можно направлять на решение вопросов, определенных заинтересованными сторонами. Это также упростит включение социальных инвестиций на весь срок отработки месторождения и на послеликвидационный период в модель финансовых гарантий, — отмечает наш собеседник.

В настоящее время эти рекомендации по проекту рассматриваются при разработке Кодекса о недрах и недропользовании, и мы надеемся, что они будут включены в него, наряду с требованием планирования ликвидации и предоставления гарантий на начальном этапе разработки проекта добычи, – заключает Жанар Файзулдаева.

Мария УМАРОВА

 

Статья публикуется в рамках информационной кампании Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий по реализации инициативы прозрачности добывающих отраслей в Казахстане

2016-10-12T10:55:28+00:00Октябрь 7, 2016|Новости ГМК Казахстана, Экология|Комментарии к записи Идеальная ликвидация отключены